Во время длительных отлучек Н.С. Завадовского Рашпилю, занимавшему пост начальника штаба Черноморского казачьего войска, фактически уже приходилось исполнять обязанности наказного атамана, и поэтому назначение его 8 апреля 1844 г. «исправляющим» эту должность было закономерным.

Рашпиль родился в 1801 г. в семье черноморских дворян. Получив домашнее воспитание, поступил на службу и, благодаря уму и способностям, сумел быстро продвинуться по служебной лестнице: в 1832 г. произведен в полковники, в 1841 в генерал-майоры.

По мнению Е.Д. Фелицына, в административной деятельности Григорий Рашпиль «не имел соперников в ряду своих предшественников, уступая, быть может… Антону Андреевичу Головатому». Великолепную характеристику Рашпиля оставил его сподвижник и современник генерал-майор Иван Диомидович Попко. «Атаман, — писал он, — на первом плане своей деятельности поставил три задачи: образование служебное, благоустройство земельное, просвещение умственное». Если раньше «в офицеры производили потому, что штаты того требовали, и кто лучше переписывал бумаги», то Рашпиль стал требовать специальных военных знаний, а от казаков — хорошей строевой подготовки. Открыв в Екатеринодаре «конную учебную часть», он часто сам обучал здесь урядников.

«Заехав один раз в войсковой монастырь, принять благословение преподобных отцов, — пишет И.Д. Попко, — открыл он между ними десятка два станичных парубков… рослых, видных, хорошо упитанных, а вдобавок еще грамотных, и, хотя был человеком искренно религиозным, не поколебался повернуть молодцов на пользу службы царской и украсить ими состав гвардейского эскадрона».

Заботясь о просвещении, Рашпиль добился восстановления войсковой гимназии и «в то время, когда еще и помина не было о народных школах, он, бывая в станицах, убеждал казаков заводить их, причем собирал мальчиков, учившихся где попало по захолустьям… и давал деньги на одежду тем из них, у которых на плечах, кроме сорочки, ничего больше не было…»

Приведем еще одно свидетельство Ивана Попко: «Кавказская война была в разгаре, но это не мешало

Рашпилю достигать того, что воюющие абадзехи и шапсуги по временам складывали оружие на кордонной линии, отдавали его в заклад и сотнями ароб провозили продукты своей промышленности на екатеринодарские ярмарки…» Среди же мирных хамышейцев и черченеевцев атаман был настолько авторитетен, что «князья и дворяне ежедневно почти приезжали к нему разобраться в своих спорных делах и безусловно подчинялись его решениям».

Г.А. Рашпиль «любил родные обычаи и предания, но не творил себе из них кумира, он смело дотронулся до всего, что было ветхо и непригодно…» Пытаясь внедрить «равномерное разверстание земельных угодий между высшим и низшим классами казачества», он встретил дружное и упорное противодействие со стороны казачьей старшины, захватившей львиную часть войсковых земель. Не уменьшались и злоупотребления в войске. В течение всех лет своего атаманства Рашпиль держал на стене кабинета нагайку, с помощью которой пытался умерить аппетиты воров и взяточников. Успешно или нет? О том судить трудно…

В последние годы жизни Григорий Антонович Рашпиль, как отмечают его дореволюционные биографы, стал увлекаться спиртным, от активной деятельности отошел и осенью 1852 г. его не стало.